Zarplata.ru в Нижнем Новгороде и обл. : работа, вакансии, резюме. Публикации: ВЛАДИМИР БЕРЕЗИН: «КАЖДЫЙ ДОЛЖЕН ЗАНИМАТЬСЯ СВОИМ ДЕЛОМ» Нижегородская областьработа в регионахв Нижнем Новгородев Санкт-Петербургев МосквеВход   |   Помощьпоиск работыподбор персоналафорумРазделы  »  Поиск работы  |  Подбор персонала  |  Обучение Личная папка .hidealt {display:none;} Регистрация Забыли пароль? НавигацияПоиск работыПодбор персоналаКадровые агентстваРаботодателиПубликацииНовости Публикации .articles8 h1 {font-size:12px;} .articles8 h2 {font-size:12px;} ВЛАДИМИР БЕРЕЗИН: «КАЖДЫЙ ДОЛЖЕН ЗАНИМАТЬСЯ СВОИМ ДЕЛОМ» Людей, подобных Владимиру Березину, называют золотым фондом российского телевидения. Диктор ЦТ, РТР, ВГТРК… На одной из официальных встреч к нему подошла Людмила Путина и сказала, что в ее семье Березина считают лучшим в профессии. Сегодня Владимира Александровича очень часто приглашают провести фестивали и конкурсы, концерты и мероприятия правительственного и международного уровня, государственные и народные праздники. Практически каждое его выступление, по сути, является крупной многочасовой премьерой. Подобный марафон подчас не под силу его молодым коллегам. И пусть для кого-то это развлечение, для Владимира Березина это серьезная работа… — Владимир Александрович, вы начинали свою карьеру еще на Центральном телевидении. Как вам удалось не просто войти в элиту РТР, но и стать главным диктором России? — В любом деле главное — школа (причем неважно, старая советская или новая), Школа с большой буквы. Сегодня, к сожалению, профессия телеведущего для многих превратилась в хобби, занятие в свободное от основной работы время: человек поет, играет в театре, а заодно ведет какую-нибудь программу. Я из тех, кто не делает это между прочим, а сохраняет профессию в чистом виде. Что же касается так называемой новой школы, то ее можно сравнить с подготовительной группой детского сада. Настоящая школа имеет в основе многолетнюю историю и отвечает требованиям времени. В 40-е годы, например, ее ярко демонстрировал Юрий Левитан — человек, который говорил от имени своей страны. А на втором месте, я считаю, стоит умение выражать свою позицию человека и гражданина. — Все начинается со школьной скамьи? — По сути, да. Я начинал учиться в глухой деревне, расположенной в 150 км от Орла. С первого по десятый класс у нас вели уроки сельские учителя, каждому слову которых я внимал с упоением. До сих пор с теплотой вспоминаю то время. Это и есть простая исконная школа, благодаря ей я начал понимать жизнь… — Вы хотите сказать: чтобы говорить, надо научиться слушать? — Да, именно научиться самому, научить этому в моей профессии нельзя. Любой семинар или мастер-класс (время от времени меня просят их провести) я начинаю с вопроса: «Скажите, коллеги, что главное для телевизионного и радиоведущего?» В ответ слышу много вариантов, но очень редко — самое важное: он должен уметь молчать, слушать и понимать. Вот один из основных аспектов профессионализма, который сразу становится заметен как на экране, так и во время радиоэфира. Говорить способен и попугай, а слушать — только тот, кто знает цену слову. Подача материала — уже техническая сторона дела. Вещать можно по-разному: высоким или низким голосом, быстро или медленно, со смыслом или без него, делая паузы или вообще не останавливаясь. Но, так или иначе, говорить сегодня — не великий подвиг, мир устал от громких слов. Ты будешь услышан лишь тогда, когда научишься помимо всего прочего выражать то, что подсказывает твой внутренний голос. Вот основа профессии. — Наверное, во многом именно благодаря этому вы стали главным диктором России? — Тут есть два нюанса. Первый — юридический. Дело в том, что во время событий 1993 года я работал на РТР (ныне канал «Россия»). С одной стороны, мне повезло, а с другой — выпало серьезное испытание: я не выходил из студии по 12 часов. Мои беседы с известными людьми из мира искусства и политики перемежались выпусками новостей. Тогда вся страна, чтобы оставаться в курсе событий, смотрела наш канал — остальные были отключены. Вскоре президент наградил меня орденом Мужества за выполнение служебного долга, связанного с риском для жизни. В связи с этим тогдашнее руководство канала сочло, что мою должность следует называть «главный диктор». Второй нюанс имеет, скорее, психологический характер. Я оказался самым старшим в команде, к тому же коллектив состоял из девушек-ведущих, так что, можно сказать, я являлся их художественным руководителем. Что же касается немного непривычного сочетания слов в присвоенном мне звании, то я отношусь к нему спокойно. Существуют же такие должности, как главный телеоператор, главный звукорежиссер или главный редактор (им мне, кстати, тоже довелось поработать), значит, может быть и главный диктор. Когда у нового начальства появились вопросы ко мне, я пришел к помощнику руководителя и показал ему удостоверения, подписанные в свое время и Николаем Сванидзе, и Михаилом Швыдким, и Олегом Попцовым, и другими председателями РТР. В них четко и ясно напечатано: «Владимир Александрович Березин — главный диктор телевидения России». «Я работаю не ради должности, — сказал я тогда, — а ради профессии. Именно поэтому я получил от президента государственную награду. У вас есть орден Мужества? А у меня — есть!» Помощник растерялся и не знал, что ответить. (Смеется.) Мне не надо перед кем-то оправдываться, что-то доказывать. Достаточно того, что я являюсь частью истории телевидения, его ветераном — вместе с Олегом Попцовым, Анатолием Лысенко, Светой Сорокиной, Николаем Сванидзе… Я создавал фундамент канала: «клал кирпичи», «носил цемент»… И на столь крепкой, добротной основе был построен «небоскреб из стекла и бетона», который сегодня называется ВГТРК. Всегда и в любом деле нужно помнить тех, кто стоял у истоков. Как только нынешние телевизионщики забудут своих предшественников, можно считать, они обречены, их ждет та же участь: люди, пришедшие вслед за ними, просто сотрут их из памяти. Таков закон жизни. — Почему вы сегодня редко появляетесь на экране? — Ведущим какой программы из тех, что сейчас выходят в эфир, вы меня представляете? Задумались? Вот вам и ответ. Прийти, чтобы открывать рот вслед за бегущим перед глазами телесуфлером? Стать похожим на остальных? У меня так не получится — учили по-иному. Зритель запоминает и любит тех, кто немножко отличается от других, в ком есть индивидуальность. В этом-то и состоит главный принцип моей деятельности. Не хочу никого обижать и говорить, будто сегодня на телевидении все так уж плохо. Это неправильно. К тому же если зритель выбрал какую-то передачу, то я никогда не смогу убедить его, что данный продукт не самый лучший, ведь человек, выслушав мои доводы, скажет: «Не знаю, а мне нравится». — Словом, вы не в формате, на который сегодня так любят ссылаться руководители теле- и радиопрограмм… — Формат — это клише и, самое главное, обезличивание, невозможность выйти за рамки дозволенного, проявить индивидуальность. Но если я вижу, что это плохо, пошло, то меня не убедишь в обратном. У меня на происходящее на экране есть свой взгляд — со стороны и чуть сверху. Я знаю, что такое закон жанра. Да, честно говоря, не страдаю от своего отсутствия на телевидении как ведущего, поскольку теперь посещаю все приличные программы в качестве гостя. Как же хорошо, легко и интересно! Отвечаешь только за себя. Чем более ярким и непохожим ты будешь, тем колоритнее получится передача. Часто бываю в студии у Андрюши Малахова и других известных лиц. Вообще, они молодцы: приглашают меня только на программы, затрагивающие некие общечеловеческие проблемы. Сейчас стал ходить на «Модный приговор», потому что там можно, например, воспеть женщину. Звучит пафосно, зато красиво и благородно. С удовольствием участвую в радиопередачах. Это для меня теперь не работа, а отдохновение. Зато потом, когда слышу и наблюдаю себя со стороны, думаю: а я не хуже остальных… (Смеется.) Уже пять лет не в штате и благодарю судьбу за то, что снял с себя тяжелейшую ношу ответственности, которую нес 25 лет. Кстати, в нынешнем году исполнилось 30 лет со дня моего первого выхода в эфир. — А где это произошло? — На орловском телевидении в феврале 1978 года. У меня даже бумажка сохранилась, по которой я читал тогда прогноз погоды. И вот, наконец, спустя столько лет я не чувствую груза забот за плечами, ведь все эти годы я практически пребывал в виртуальном состоянии, поскольку погружался в работу с головой. Однако, считаю, итоги подводить рано: я еще дядька шустрый. (Смеется.) Но с радостью могу сказать: есть чем гордиться, многое успел сделать за довольно короткое время работы в столице. Меня пригласили в Москву в 91-м накануне августовских событий. Сначала я стал выходить в эфир в передаче «Утро». А сразу после того, как бурные политические баталии в стране поутихли, меня поставили вести программу «Время». Так что первым из новых дикторов, кто вел ее выпуски, оказался я. Тогда, на волне перемен, телевидению как раз требовались свежие лица. Вообще, в творческом смысле мне повезло — удалось поработать в огромном спектре жанров: от серьезных информационных программ до развлекательных, детских, как, например, «Спокойной ночи, малыши!». — Как вы обычно строили и строите деловые отношения? Какие личные качества помогают вам в работе? — Я всегда жил по принципу «не верь, не бойся, не проси». Мне что-то предлагали — я брался. Слава богу, проектов никогда не проваливал и слышал только положительные отклики в свой адрес. Есть такой жанр — респект, исключающий лишнюю беготню и суету. Именно так я поступаю и в работе, и в жизни. Вот простой пример: когда на то или иное мероприятие приходит Иосиф Кобзон, все вокруг начинает двигаться по-другому, даже энергетика меняется. Или, скажем, почему, вы думаете, тот же Фрэнк Синатра получил всенародное признание и такую известность? У него голос сильнее, чем у других? Нет. В нем есть покой, уверенность, отсутствует дешевизна. И это очень правильный подход. Ведь мы не пишем свою биографию и историю страны бисерным почерком — мелко-мелко, быстро-быстро, напротив, все происходит планомерно, основательно, на века. Жанр респект требует зрелости решений, зрелости личности. Вот и я нахожусь сейчас в том счастливом возрасте, когда многому научился, многое могу, хочу, мне интересно. Между прочим, мои ровесники управляют государством. Наше поколение помнит и ценит свою историю. По-настоящему состоявшийся человек неспешен, ему некуда бежать, не нужно кого-то догонять. Он уже понял, что либо обладает очень многим (деньги, друзья, уважение, признание), либо существует что-то, что главнее этого. Подобное ощущение называется самодостаточностью. Человек начинает созерцать, неспешно оглядываться и замечать очень многое. — Вы шли к такому состоянию большую часть жизни? — И не жалею об этом. Сегодня меня окружают люди, излучающие свет, сумевшие, несмотря ни на что, сохранить прекрасные душевные качества. Да, я посвятил огромную часть своей жизни не семье (возможно, это и грех), а работе, которую считаю для себя самым главным, единственным и важным. Я был сосредоточен на том, чтобы найти свое я, сформировать отношение к окружающему миру и отыскать способ это выразить — словом, делом, мыслью, взглядом… — Не самодостаточность ли каждый раз заставляет вас принимать участие в благотворительных концертах? — Я никогда не забуду, как мне, пареньку из глухой деревни, удалось оказаться на вершине жизни, профессии, успеть, как в театре, сыграть все роли — от гномов до Гамлета. Я ведь и представить не мог, что стану здороваться за руку с главами государств. А чего я добился бы в деревне? Стал бы ветеринаром, ну максимум председателем колхоза или заместителем главы районной администрации по общим вопросам. Участвуя в благотворительных мероприятиях, отдаю долг людям, которые не могут заплатить за билет. — Вы даже ездите с концертами по тюрьмам… — Никогда не отказывался от выступлений в местах лишений свободы. И знаете почему? Чувствую там искренность зрителя. Да, эти люди совершили грех. Не буду их защищать, у них есть адвокаты, но я их жалею. И вот я стою на сцене, а они сидят по другую сторону и смотрят на меня, как на своего первенца. Для них все происходящее словно из другой жизни, посему в зале царит совершенно особая атмосфера. В подобные моменты начинаю осознавать, что становлюсь пусть на миллиметр, но ближе к истине. И еще понимаю, что я человек свободный: могу приехать или нет, уйти в середине концерта… А они останутся. Мне знакомо состояние определенных групп людей, например военных, солдат-срочников. Кстати, часто бываю в госпитале внутренних войск… В такие минуты хочу вернуться назад, в детство, когда, будучи подростком, не мог и представить, что однажды все так изменится… Я участвую и в концертах для людей с ограниченными физическими возможностями, которые борются, несмотря ни на что. Те, кто не способен ходить, танцуют бальные танцы на инвалидных колясках, незрячие поют, лишенные слуха и голоса при помощи дирижера ритмично двигаются под музыку. И когда мне сообщают об организации концерта для таких людей, я иду. Для меня это напоминание: даже если сейчас все в порядке, нельзя забывать, что жизнь непростая штука, и все может поменяться в любую минуту. Об этом должен помнить каждый. Такова моя позиция. Вероятно, мыслить подобным образом эгоистично, но мне это необходимо еще и для того, чтобы лишний раз сказать: «Господи, спасибо за то, что среди моих близких нет инвалидов, тех, кто оказался волею судьбы за решеткой; за то, что ты уберег и меня, и родных от страшных болезней». Кроме того, опять же слава богу, мои родители до сих пор живы — великая радость! — Часто человек, будучи признанным мастером своего дела, в душе мечтает еще о чем-то… — Недавно Коля Басков, человек, которого я люблю и уважаю как профессионала, говорит мне: «Володя, вы знаете, я всю жизнь мечтал быть диктором. Потому и начал вести «Субботний вечер». «Это твое право, — отвечаю, — сейчас такое время, когда нельзя говорить о чем-то серьезно. К сожалению, сейчас происходящее вокруг можно сравнить с художественной самодеятельностью. Посему нужно делать то, в чем ты специалист, и не всегда то, что хотелось бы». Иногда меня спрашивают: «Ничего, что мы называем вас диктором?» Я в таких ситуациях отвечаю: «Это моя профессия, поднявшая меня на крыло и давшая возможность обрести многое из того, что я имею, в том числе уважение к себе». Диктор сегодня — профессионал, способный с легкостью выполнять и то, что делают его коллеги, и то, чего все они и каждый в отдельности не умеют. Это и есть мастерство, перед которым люди снимают шляпы. Те, кто сегодня просто мелькает на экране, обрекают себя на сиюминутное узнавание и столь же быстрое забвение. А вот любовь и признание нужно заслужить, они дорогого стоят. Главная задача тех, кто на них претендует, — постараться стать не известным, а любимым. А для этого каждый должен заниматься своим делом. 31.03.2008 КАРЮКОВ Виталий Работа & зарплата версия для печати подписаться на новые статьи обсудить на форуме архив публикаций См. также Бари Алибасов: «Профессионализм артиста проверяется временем» Сергей Иванов: «В России пришло время нашего поколения» © ИД "Деловой мир" 2007 г. Перепечатка материалов и использование их на других сайтах без письменного разрешения редакции запрещается. 2008 Издательство "Деловой мир". Реклама на сайте Наши проекты: Недвижимость & Цены | Автомобили & Цены | Товары & Цены | Красота & Здоровье | Работа & Зарплата | Funkyjob - intex snr black decker vps vds neri karra -40 dr motorola v3i - soflens comfort 478 . sky link intex bella italia -134 .- raymond weil nokia 9300i touch screen . raymond weil - 5440.16 () -95 nokia 3230 shell neff